Наказания и запреты

Замечания в свой адрес ребенок воспринимает буквально!
 
То есть выражения:
 
1. Ты что, придурок?
 
2. Этого не понимает только полный идиот!
 
3. Ну ты и неряха!
 
4. Что из тебя вырастет?
 
5. В кого ты только такой удался?
 
6. Все нормальные дети…
 
7. Я так и знала, что ты все испортишь…
 
8. С тобой только опозоришься… означают для ребенка следующее:
 
1. Я – придурок.
 
2. Раз я этого не понимаю, значит, я самый настоящий идиот.
 
3. Моя главная черта характера – неаккуратность, и это не исправишь.
 
4. Раз уж папа говорит таким тоном, уж точно – ничего хорошего.
 
5. Мама меня не признает, потому что явно я удался не в нее…
 
6. Значит, я – не нормальный.
 
7. Мама заранее знает, что от меня никакого толка.
 
8. Со мной даже находиться рядом – стыдно.
 
Давайте запомним одно правило – у ребенка нет полутонов. Он видит мир либо белым, либо черным.
 
Ребенок может быть либо плохим, либо хорошим. Для него это два четко разделенных понятия. Хотя дети постарше и стараются ввести разграничение – вроде «сегодня я немножко плохой, а завтра буду хорошим». Но это разграничение – на уровне логики, а не эмоций. Эмоционально ребенок – экстремал: он или считает, что его любят все или что его ненавидит весь мир.
 
Как вырастить Личность. Воспитание без крика и истерик
По этой причине оценивать ребенка в целом – крайне нежелательно. Вообще. Потому что даже положительная оценка – это оценка. А любая оценка подразумевает условие. Пятерки же нам в школе ставили не за просто так. А значит, если сегодня я «хороший» и мама меня любит, то завтра я могу стать «плохим» и потеряю эту любовь. А для душевного здоровья ребенку необходима именно необусловленная любовь. Любовь без всяких условий – каким бы он ребенком ни был.
 
Если уж нам нужно высказать свое мнение (а наше мнение, кстати, ребенку также просто необходимо), то лучше его высказать именно по отношению к его поступку. Конкретному поступку. Причем начать лучше с я-сообщения, то есть выражения своих чувств. Затем я посоветовал бы разъяснить ребенку, почему именно этот конкретный поступок вам не нравится. Этим вы выстраиваете ему ориентиры на будущее, на которые он будет опираться в своих дальнейших действиях.
 
– Я так огорчилась, когда ты сломал пульт от телевизора… Теперь мы не сможем смотреть твоих покемонов, а я не увижу свою «Татьяну», пока папа не купит новый…
 
Как правило, эффект от такой воспитательной беседы будет гораздо большим, чем от обычных «разборок».
 
Я не хочу, чтобы создавалось впечатление, что с ребенком нужно постоянно сюсюкать, что на него ни в коем случае нельзя повысить голос и уж (не дай бог!) наказать. Совсем нет. Не только можно, но иной раз нужно. Разные бывают дети. Разные поступки. Разные ситуации. Лишь совершенно рафинированный психолог, который видел детей разве что на картинках, может утверждать, что в жизни любые конфликты можно преодолеть с помощью легких в усвоении и приятных в применении методик. Жизнь всегда оказывается гораздо сложнее. И, если нам удается относительно легко разрулить одну ситуацию, это вовсе не означает, что так будет с другими проблемами.
 
Нужно быть внутренне готовым к тому, что иногда придется (хотя лично мне бы хотелось, чтобы никогда не пришлось) повысить голос, стукнуть кулаком по столу или даже вытащить на свет божий ремень. Может быть, до этого никогда не дойдет. И это будет очень хорошо. Возможно, вы вообще не одобряете такие методы. И это тоже прекрасно. Но, если разошедшийся ребенок не увидит в ваших глазах решимости – плохо будет вам обоим. Вам – потому что взрослый, которого заставил растеряться ребенок, мигом теряет свой авторитет в его глазах. Ему – потому что без авторитетного взрослого он лишается опоры – сильного, решительного и всемогущего родителя.
 
Раз уж мы заговорили о наказаниях, позволю себе несколько слов о таком древнем виде воспитания, как физическое наказание. Уж сколько копий сломали педагоги да воспитатели, великие и не очень гуманисты а-ля Руссо в спорах о том, что физические наказания – это анахронизм, дикость, что воспитательный процесс ни в коем случае не должен использовать такую мерзость, как ремень или розги. Даже ставить ребенка в угол – это преступление против его ранимой психики, а уж на горох на колени – чистая инквизиция. Этого нужно избегать любым путем, поэтому изобретаются новые, прогрессивные методики воспитания, выдумываются все более эффективные средства контроля над ребенком, которые не подразумевают физического насилия. Только насилие психологическое. И порой мы искренне считаем, что получасовые психологические атаки на психику ребенка будут ему полезнее, чем шлепок по мягким тканям. Я не причисляю себя к великим гуманистам. Хотя, с другой стороны, не считаю себя и жестоким человеком. Однако к физическим наказаниям отношусь весьма спокойно. Не раз на своем жизненном пути я встречал ситуации, когда ремень оказывался самым безболезненным и эффективным средством. Именно ситуации. Единичные, когда другие методы убеждения не действуют. Но ремень ни в коем случае не должен становиться основным и постоянным инструментом воспитания. В то же время есть дети, в отношении которых физические наказания просто недопустимы. Впрочем, любой родитель увидит различие сам и, думаю, без проблем примет правильное решение.
 
Разговор о родительских злоключениях будет неполным, если не затронуть тему дисциплины. Казалось бы, дисциплина и общение – понятия далекие. Однако это только на первый взгляд. Не бывает хорошей, крепкой дисциплины без такого же хорошего и крепкого контакта с ребенком. А это, само собой разумеется, вопрос эффективного общения.
 
Под дисциплиной могут подразумеваться самые различные вещи. Каждый родитель устанавливает свои дисциплинарные стандарты. Другое дело, выполняются ли они тем, для кого устанавливаются, то есть ребенком.
 
Как правило, дети охотно выполняют те поручения, в выполнении которых они заинтересованы сами.
 
Для этого в первую очередь нужно, чтобы требования к дисциплине были, по крайней мере, понятными ребенку. Согласитесь, одно дело сказать:
 
– Не смей подходить к озеру!
 
И совсем другое – объяснить ребенку, почему этого делать нельзя. Конечно, гарантировать, что после наших объяснений ребенок ни за что не станет топтаться по берегу, никто не сможет. Однако запрет будет воспринят ребенком более лояльно, и вероятность того, что запрет будет нарушен, значительно уменьшится.
 
Естественно, мотивировать можно только те запреты, которые действительно необходимы. Если мы сами не можем объяснить ребенку, почему же мы запрещаем ему что-то делать, то стоит задуматься, а надо ли вообще это запрещать. Понятно, что иной раз проще сказать «нет», чем разрешить «на свою голову» и с тревогой наблюдать, как бы чего он опять не натворил. Итак, запреты должны быть разумными и мотивированными.
Запретов не должно быть слишком много. Когда на каждом шагу «нельзя», ребенок теряет уверенность, его инициатива сковывается, а в душе растет протест, который рано или поздно выплеснется наружу. Когда гайки слишком сильно затягивают, резьбу можно просто сорвать. Поэтому еще одно правило: запретов не должно быть слишком много.
 
Кроме того, запрет должны поддерживать все члены семьи.
 
То есть если папа сказал «нельзя», то было бы неплохо, чтобы его поддержала и мама, а также и дедушка с бабушкой. Тогда запрет действительно сработает, причем принят он будет всеми членами семьи как должное. Если же единства в семье нет, ребенок сможет играть на разногласиях взрослых, и уж о какой-то дисциплине в этом случае говорить несерьезно.
 
Конечно, бывают случаи, когда запрет не слишком разумен. Когда мама, к примеру, не согласна с решением отца. Или наоборот. Что делать в этом случае? Конечно, если решение явно несправедливое, то лучше всего обсудить это всем вместе. Однако, если запрет непринципиальный, лучше обсуждать его наедине, без участия ребенка. При ребенке же отношения выяснять не стоит, а вот поддержать решение супруга (супруги) не помешает.
 
Однако и тут есть подводные камни. Хорошо, когда родители едины в своих требованиях. Плохо, если в результате таких совместных действий ребенок оказывается в одиночестве и без всяческой родительской поддержки. Это уже тревожная ситуация, когда маленький человек чувствует, что в семье ему не к кому обратиться. Пусть он что-то натворил, пусть он наказан, но должен же найтись взрослый, который поддержит его, утешит и приласкает. Зачастую эту роль исполняет бабушка (или дедушка). Однако таким же «добрым взрослым» может быть и папа, и мама. «Единые требования» этим не нарушаются, потому что они относятся к тому или иному действию ребенка, но не к нему самому.
 
Впрочем, дисциплина вовсе не ограничивается запретами. Скорее наоборот: когда вокруг одни запреты, речи ни о какой дисциплине быть не может. Дисциплинированный ребенок не делает пакостей даже тогда, когда ему этого не запрещают. Как же приучить ребенка к такой дисциплине?
 
Хорошо зарекомендовала себя следующая схема. Родители разбивают основные действия ребенка на четыре большие категории по оси «можно – нельзя». При этом должно получиться нечто вроде:
 
–  Можно.
 
–  Можно, но…
 
–  Нельзя, но если очень хочется…
 
–  Нельзя, и все!
 
В первую группу записываются действия, которые ребенок имеет право совершать самостоятельно, не спрашивая разрешения у родителей. Обычно таких действий у дошколят немного, однако с возрастом эта группа растет. В любом случае у детей группа «можно» не такая уж большая. Что ребенок может делать без нашего согласия? Ну, выбирать себе друзей (а если какие-то хулиганы – мы что, не вмешаемся?), ну, играть с игрушками (а если начнет ломать?). Это сложная группа, однако она обязательно должна быть. Иначе не будет не только дисциплины. Не будет и самостоятельности, что намного хуже.
 
Вторая группа, наверное, самая обширная. Она означает, что можно, но с условием. Приводи домой кого хочешь, но чтобы не шумели. Играй во дворе как умеешь, но только до десяти часов. Садись за уроки когда угодно, но чтобы к школе все было выполнено. Продолжать дальше нет смысла – любой из родителей может значительно расширить этот список. Действия из данной группы могут перекочевать со временем в первую группу. Это будет указывать на то, что ребенок повзрослел. А могут перейти и в третью. И это будет значить, что ребенок еще не готов к такой степени свободы.
 
Третья группа означает «нельзя». Правда, это не категорическое «нельзя». К примеру, нельзя ложиться спать позже одиннадцати. Но вот Новый год, всем весело. Естественно, делаем исключение… Или вот нельзя рвать цветы на клумбе перед домом – разве что на Восьмое марта. Исключения из этого «нельзя» должны быть именно исключениями – то есть применяться в исключительныхслучаях.
 
Наконец, четвертая группа – категорическое «нельзя». Думаю, тут все и так понятно. Нельзя перебегать дорогу перед несущимися автомашинами, нельзя разжигать огонь на полу в зале, нельзя привязывать кошке к хвосту консервные банки. Список можно продолжать до бесконечности. И тут родителям нужно быть очень осторожными, чтобы не записать в эту группу слишком многое. Пусть в «нельзя» останется лишь то, что действительно представляет реальную угрозу здоровью и жизни ребенка и окружающих. Если же непосредственной опасности нет, может быть, стоит делать оговорку?
 
К чему я привел это разделение? А к тому, что, сотворив подобную инвентаризацию действий ребенка совместно с ним, мы закладываем основу дисциплины. Мы очерчиваем границы, территорию, на которой ребенок будет чувствовать себя более уверенно. Ведь многочисленные капризы, неисполнимые желания и истерики происходят как раз по той причине, что ребенок пытается нащупать границы своего «можно». И если вместо этих самых границ он встречается с изворотливостью, податливостью и мягкотелостью родителей, которые боятся хоть чем-то обидеть свое чадо, ребенок проваливается в никуда. Ему не на что опереться, он остается в вакууме.
 
Самое интересное, что у такого ребенка вместо благодарности родителям, которые не ограничивают его ни в чем, растет чувство пренебрежения и агрессии по отношению к ним. Как ни странно, но именно разумные ограничения дают ребенку ощущение защищенности. Что может защитить от бурь и непогоды внешнего мира? Стены да крыша, но никак не чисто поле. Остается только пожелать мудро выстраивать эти стены и эту крышу. Чтобы не было мучительно больно потом, когда будет уже слишком поздно…